В ТУМАНЕ

игровой фильм, 2012, 127 мин., цветной, Dolby SR, 35 мм, 1:2.35

СОЗДАТЕЛИ

режиссер Сергей Лозница оператор Олег Муту R.S.C . художник-постановщик Кирилл Шувалов звукорежиссерr Владимир Головницкий костюмы Дорота Рокепло koпродюсеры Валентина Михалева, Vilnis Kalnaellis, Leontine Petit, Joost de Vries продюсеры Хайно Деккерт - ma.ja.de. fiction производство Германия - MA.JA.DE FICTION, Россия - GP CINEMA COMPANY, Латвия - RIJAFILMS, Беларусь - BELARUSFILM, Голландия - LEMMING FILM дистрибютерThe Match Factory в роляхВладимир Свирский, Влад Абашин, Сергей Колесов, Никита Перемотов, Юлия Пересильд, Кирилл Петров, Дмитрий Колосов, Степан Богданов, Дмитрий Быковский, Влад Иванов, Игорь Хрипунов, Надежда Маркина, Борис Каморзин, Михаил Евланов, Сергей Русскин, Тимофей Трибунцев и др.

СИНОПСИС

Белоруссия. 1942 год. Разгар фашистской оккупации и партизанской войны. Недалеко от хутора, где живет путевой обходчик Сущеня, взорван поезд. Невиновного Сущеню арестовывают вместе с группой диверсантов, но не казнят, а отпускают на свободу. По округе разносится слух о том, что Сущеня – коллаборационист, и партизаны Буров и Войтик приезжают убить предателя. Партизаны ведут приговоренного к смерти в лес, но попадают в засаду, и Сущеня остается один на один со своим смертельно раненным палачом. В глухом лесу, где нет ни чужих, ни своих, где нет границы между предательством и подвигом, Сущеня совершает моральный выбор в аморальных обстоятельствах.

ПРИЗЫ

Официальный конкурс Международный кинофестиваль в Каннах, Франция, 2012 Приз ФИПРЕСИ Международный кинофестиваль в Каннах, Франция, 2012 Гран-При за лучший игровой фильм "ЗЕРКАЛО" - Международный кинофестиваль имени Андрея Тарковского, Россия, 2012 ЗОЛОТОЙ АБРИКОС за лучший игровой фильм "ЗОЛОТОЙ АБРИКОС" Международный кинофестиваль в Ереване, Армения, 2012 Лучший игровой фильм Одесский международный кинофестиваль, Украина, 2012 The Best Film Scene Международный кинофестиваль TOFIFEST, Польша, 2012 Приз за выдающуюся актерскую игру Международный кинофестиваль в Котбусе, Германия, 2012 Приз Экуменического Жюри Международный кинофестиваль в Котбусе, Германия, 2012 Лучший игровой фильм Международном кинофестиваль в Триесте, Италия, 2012 Гран-при "Золотой листопад" международный кинофестиваль в Минске, Беларусь, 2012

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРЕССА

«В тумане» — бескомпромиссная притча, притворяющаяся честным военным фильмом. Это наглядная иллюстрация того, как изменилось за последние полвека наше отношение к той войне и ее наследию. Самые безнадежные и страшные вещи Быкова раньше были освещены уверенностью в правоте общего дела, за которое стоит умирать, — ведь наступит день, когда отечество воздаст по заслугам и выжившим, и павшим. В фильме Лозницы те представления об абсолютных ценностях кажутся иллюзорными. Человек всегда один, его единственный спутник — совесть; нет ни государства, ни армии, ни партизан. Вокруг только лес и подступающий со всех сторон туман. В этих условиях невероятно трудно по-прежнему отличать добро от зла, а подлость — от инстинкта выживания. Но все-таки возможно. Лишь осознание этого чуть-чуть развеивает окружающую тьму. Антон Долин, Газета "Ведомости"

Но именно Лозница сумел поставить и облечь в кинематографическую форму главный на сегодня вопрос морального выбора. Мне кажется, для нашего общества, с головой поглощенного туманом имморализма, необязательности внятных этических норм, — нет актуальнее высказывания. Лариса Малюкова, "Новая газета"

Лозница берет классический сюжет Быкова как артефакт и идет дальше: показывает, что "справедливая война с врагом" существует только в плохих учебниках, а на деле она неизбежно превращается в войну гражданскую, внутреннюю, в войну людей чести и людей сытого желудка, в войну за то, чтобы сохранить или похоронить человеческое достоинство. Андрей Плахов, Газета "Коммерсантъ"

C'est donc un cinéma doublement mathématique que celui-ci : le film envisage l'histoire comme une équation dont il s'agit de déjouer la logique toute tracée. Mais il y a aussi quelque chose de profondément rationaliste dans la façon dont il opère les variations de points de vue, définissant toujours son angle avec une rigueur sans faille, et passant de l'un à l'autre sans arrêt - comme s'il fallait, pour comprendre philosophiquement et moralement une situation, épuiser toutes les perceptions que l'on peut en avoir. On n'est pas loin de Kurosawa, qui lui aussi entrelaçait les subjectivités pour poser une question analogue, emprisonnant ses personnages avec la même cruauté. Ici, les personnages sont d'ailleurs, comme dans Rashômon, prisonniers d'un maquis conçu comme un grand enclos végétal, où la mort patiente, en jachère. Yal Sadat, www.chronicart.com

The world and its choices are often cruel, but for all the devastations visited on the characters, Mr. Loznitsa is searching for the human good amid a human catastrophe. The stunning opening scene — a probing sweep around a Bruegel-like tableau of people, dogs and mud — puts that search into cinematic terms and also telegraphs the narrative’s circular form. We go on, circle back, go on. Manohla Dargis, www.movies.nytimes.com

Loznitsa uses a roving handheld camera in order to wring as much atmosphere and emotion from the film’s setting, primarily an Auden-esque forest that feels equally lush and Spartan. Every scene is composed of one or two shots, in the manner of Béla Tarr, and the soundtrack is devoid of music, comprised instead of wind in the trees, birds chirping, and the occasional gunshot. The symbolism of the film’s stark imagery walks a fine line between evocative and risible: the pile of bones outside the butcher’s shop on which the camera comes to rest during the off-screen hanging; the lone black horse in a field followed, soon after, by a lone black bird in a tree; the titular fog that eventually swallows the film whole. Yet these effects hang together in an expressive nonlinear framework that fleshes out the characters’ lives and the extent to which their world punishes those (especially Sushenya) who dare to be heroic. Aaron Light, www.filmcomment.com

OFFICIAL WEBSITE

www.inthefog-movie.com