BLOCKADE

documentary film, 2005, 52 min, b/w,, stereo, 35 mm

CREDITS

directorSergei LoznitsacameramenN. Blajkow, A. Bogorow, J. Blumberg, A. Bistrow, V. Valdaizew, N. Golod, B. Dementiew, N. Dolgow, S. Iwanow, O. Iwanow, L. Isaksohn, A. Klimow, A. Ksenovontow, R. Karmen, L. Lewitin, E. Leibowich, V. Maksimowich, S. Maslenikow, L. Medwedew, A. Nasarow, P. Pallei, F. Pechul, A. Pogoreliy, G. Simonow, B. Sinizin, V. Sinizin, J. Slawin, B. Sorokin, V. Stradin, K. Stankewich, V. Sumkin, G. Troffimow, E. Schapiro, B. Scher, G. Schuljatin, E. Uchitel, S. Fominкsound designerVladimir GolovnitzkiyproducerViacheslav TelnovpoductionSt. Petersburg Documentary Film Studios, RussiadistributionDeckert Distribution

SYNOPSIS

This movie is about the siege of Leningrad during the Second World War. There are no words, no music, only sounds and pictures of slowly dying city.

AWARDS

Jury Award International Film Festival 'Stalker' in Moskau, Russia, 2005 Critics Prix International Film Festival 'Stalker' in Moskau, Russia, 2005 "White Elefant" National cinemacritics prix for best documentary film, Russia, 2005 Best Documentary 2005 National academy prix 'NIKA' for best documentary film, Russia, 2005 Grand Prix International Film Festival 'Kontakt' in Kiew, Ukrain, 2005 Second Prix International Film Festival Madrid, Spain, 2006 St. Petersburg’s Government prix for 2005 Russia, 2005 Grand Prix 'Gold Dragon' International Krakow Short Film Festival, Poland, 2006 Best Documentary Film from archive Jerusalem International Film Festival, Israel, 2006 Jury Award International Film Festival 'Message to man' St.Petersburg, Russia, 2006 Grand Prix for Best Dokumentary Film Film Festival Viborg, Russia, 2006 Best Documentary Film Open Documentary Film Festival 'Russia' , Ekaterinburg, Russia, 2006 Best Documentary 'Golden laurel' National documentary film prix, Russia, 2006 Arie&Bozena Zweig Innovation Award Chicago International Documentary Festival, 2007

INTERNATIONAL PRESS

This footage, shown at the end of the film, was shot in 1946 and comes from a documentary called 'The People's Verdict', Loznitsa said. It shows German prisoners of war, a detail that is secondary in the director's view. 'Only 60 years ago, we gathered on the street and watched other people being hanged', he commented. 'On the one hand, you can understand people, since they lived through something that -- I don't know -- reconciled them to such a fact'. Anna Malpas 'Moscow time'

Das Vergangene zur Gegenwart machen - bei Loznitsa erhält der Zeitenwechsel immer auch die Dimension der Metapher. Die Blockade ist auch noch heute auszumachen, die Geschichte kommt nicht voran in Russland, sondern dreht sich, wie die Kamera beim weitläufigen 360-Grad-Schwenk, im Kreis. Dunja Bialas

Told without voiceover, explanatory subtitles or any other contextualizing material, Russian docu 'Blockade' looks unlikely to show up on the History Channel as it stands now. Nevertheless, this absorbing account of the 900-day siege of Leningrad (now St. Petersburg) during WWII, told entirely through re-edited archive footage with freshly made sound, reps poignant viewing as it focuses on the daily lives of the city's inhabitants. Pic by experienced helmer Sergei Loznitsa ('Landscape') should soon besiege fests and upmarket cablers. Culled from newsreel material, pic's visuals are grouped thematically to show different aspects of the Leningrad Blockade. Shots of burning and later devastated buildings are backed by a soundtrack of sirens and raging flames. Sounds of soft weeping are matched to imagery of mass graves, which still have power to shock. Later on, dead, shrouded bodies are seen littering the streets, but most of the pedestrians, by this point so inured to the sight, simply walk past. Match between sound and image is concise but not too literal, and editing builds the pace well toward its climax, when the city is finally liberated and the war ends. Leslie Felperin 'Variety'

In de Moskouse archieven vond Sergei Loznitska aangrijpende beelden van de belegering van Leningrad tijdens de Tweede Wereldoorlog. De regisseur speelt een spel met onze beleving van tijd en geschiedenis. De stille fragmenten ondersteunt hij namelijk met een nieuwe geluidsband van Vladimir Golovnitsky, die eerder zijn sporen verdiende in een samenwerking met de grote regisseur Sharunas Bartas. Wat we zien, zijn niet onze collectieve herinneringen, maar beelden die uit hun eigen as verrijzen in onze werkelijkheid. Het materiaal toont het dagelijkse leven in tijden van onzekerheid, politiek tumult en ontbering. De belegering kostte het leven aan ongeveer een derde van de inwoners. "Blockade" geldt dan ook als een ingetogen eerbetoon aan de slachtoffers van de ‘heldenstad’, zoals Leningrad vroeger bitter genoemd werd. De autoriteit van deze gevonden archiefbeelden overheerst en moet vandaag niets aan effect inboeten. Via hedendaagse bewerkingen van montage en soundmix benadrukt de cineast dat de tijd ons verandert, maar ons niet van de grimmige inhoud van de beelden verwijdert. i.h.k.v. Internationaal Filmfestival Gent

Однако 'Блокада' преподаёт настоящий урок игровому кино не только по степени невероятной натуральности и практически недостижимой гиперреальности происходящего, но в первую очередь - по эпичности мышления. В данной ленте не сказано вообще ни слова, и даже город не назван, как и война не поименована. Нам не навязывается в чередовании кадров никакая авторская концепция, помимо той, что мы сами должны извлечь из видимого на экране, если, конечно, пожелаем это сделать, не будучи окончательно испорченными насквозь фальшивым и отрепетированным кинематографом (включая многие документальные картины), якобы оснащённым всевозможными дискурсами и симулякрами. Ведь тут в постепенно мертвеющем и замерзающем пространстве всё ещё теплится жизнь - и чёрно-белое, почти графическое изображение с внезапно открывающейся глубиной кадра и поразительными городскими панорамами рождает восхитительное чувство «запечатлённого времени», не исчезающего никуда и пребывающего вовеки. С. Кудрявцев CINEMA.km.ru

После премьеры 'Блокады' на Роттердамском кинофестивале потрясенные зрители не хотели уходить из зала. 'А знаете ли вы, - говорил Сергею Лознице пожилой голландец, - что рассказали историю не только Ленинграда, но и Роттердама. Наш город тоже был уничтожен, но, к сожалению, там не было операторов, которые могли бы запечатлеть эту трагедию.' Мария Бейкер bbcrussian.com

Сергей Лозница не пошел на поводу у так называемой телевизионной документалистики и не стал кровожадно пережевывать добытые им в архиве сведения о людоедстве или о чем-то подобном. Его фильм страшен именно строгостью и скупостью отбора материала. Всего несколько раз покажут людей, которые тянут на санках закутанные в какие-то тряпки тела, да еще котлован, в который эти тела сбрасывают. И почти встык - залпы тысячи орудий, уведомляющие о прорыве блокады. Бесконечно счастливые лица людей, будто в одночасье забывшие о том, что было 'до'. И те же люди, пришедшие в январе 1946 года на публичную казнь немецких пленных. Они почти не смотрят в сторону виселиц и не выражают особенных эмоций, ни ужаса, ни ненависти, ни радости – реагируют почти так же, как в самом начале фильма, когда пленных вели по улице. Марина Тимашева Радио 'Свобода'

Фильм Сергея Лозницы «Блокада» подобно антиподам советской кинопродукции на те же темы. Обычно в советских фильмах про ленинградскую блокаду или производственный процесс подчеркивается героизм блокадников или тружеников металлургов, сцены проникнуты пафосом героической и мученической борьбы города, находящегося в осаде, или рабочих, исступленно борющихся за обработку металла. В фильмах Лозницы ничего этого нет. Здесь подчеркнута бесстрастность режиссера, будничность того, что показывается, своеобразный бихевиоризм, то есть некоторая «антигуманистичность» - никакого пафоса, никакого подвига, все буднично, повседневно, даже традиционные гробы на морозе в фильме про блокаду. Нет никакого надрыва, отсутствует какое бы то ни было музыкальное сопровождение, не произносится никаких слов. Действительность как будто окаменела. Это онемение называется деперсонализацией, защитным механизмом при стрессовой ситуации. Именно такая поэтика продемонстрирована в фильмах Лозницы. Выражаясь словами французского философа Ролана Барта, здесь присутствует «нулевая степень письма. Вадим Руднев