“MAЇDAN”

Влад Довлатов, http://abr1.ru/kino/maidan, 25.05.2014

Одним из самых заметных событий недавно завершившегося 67-го Каннского кинофестиваля стал показ документального фильма “Майдан” украинского режиссёра Сергея Лозницы. Фильм был представлен в рамках программы специальных показов, которые проходят параллельно с основным конкурсом, в котором “Майдан” не участвовал.

Следует отметить, что Каннский кинофестиваль гораздо менее политизирован, чем, например, Берлинский и поэтому расслабленной публике Лазурного Берега нужно долго объяснять, что же происходит в далёкой Украине и о каких событиях идёт речь в фильме. Фестивальная премьера “Майдана” была призвана исправить, в какой-то мере, создавшееся положение, так как одновременно стартовал прокат фильма в кинотеатрах Франции. Повышенного ажиотажа, на фоне фильмов из основной программы фестиваля, эта работа не вызвала, однако зал для спецпоказов был заполнен, хотя основная часть зрителей была представителями прессы из стран Восточной Европы.

Сергей Лозница являющийся, на сегодняшний день, самым известным украинским кинорежиссёром, фильмы которого регулярно попадают в число участников программы Каннского фестиваля. После двух игровых лент “Счастье моё” и “В тумане” режиссёр вернулся в более привычное для себя амплуа документалиста. По словам Лозницы, он снимал фильм на собственные деньги с помощью простой камеры Sony и фотоаппарата Canon силами двух операторов – Михаила Ельчева и Стефана Стеценко. После чего лично смонтировал более ста часов отснятого материала и лишь на этапе постпродакшна воспользовался услугами продюсерского центра из Нидерландов.

В итоге фильм получился двухчасовым высказыванием от лица участников манифестаций, проходивших на площади Независимости в Киеве с ноября по март и закончившихся бегством президента Януковича за пределы Украины. Гибель “небесной сотни” и последующие события, в том числе в Крыму и на юго-востоке страны, в фильм не вошли. На экране – нарезка, смонтированных встык друг к другу, статичных кадров, длящихся от трёх до пяти минут. Общий план, шумы и звуки с площади, никаких героев и искуственно привлечённых персонажей. Умелый монтаж кадров погружает зрителя в атмосферу противостояния настолько, что кажется будто через мгновение он сам окажется по эту сторону баррикад и вот-вот начнёт швырять камнями в “беркутовцев” и жечь покрышки.

“Майдан” абсолютно лишён авторского комментария, закадрового текста и наложенной музыки, кроме последнего эпизода, в котором похороны первых погибших демонстрантов сопровождаются траурной песней. Нарочитость подобной подачи материала сам режиссёр объясняет тем, что предоставляет возможность зрителю самостоятельно дать оценку происходящему на экране. Именно поэтому Лозница не стал брать интервью, снимать эффектные кадры и как-либо комментировать или вставлять титры к показываемым в фильме действиям и событиям. Достаточно просто фиксировать происходящее и драматургия сама собой возникает из визуальных образов, которыми была наполнена площадь Независимости в момент съёмок.

Можно усомниться в объективности подхода автора “Майдана”, поскольку зритель находится на протяжении двух часов экранного времени фильма внутри окружённой силовиками площади и слышит выступления лишь одной из противоборствующих сторон. Тем, кто следил за событиями, ясно, что никакой адекватной реакции со стороны властей, кроме попыток силового подавления акций протеста, в Киеве не было и установить камеру в ряды милицейского оцепления не представлялось возможным. К тому же любой европейский зритель, далёкий от событий в Восточной Европе, воспримет фильм Лозницы так, как и было задумано режиссёром – категорически и однозначно находящегося на стороне протестующих.

Ещё одной особенностью этой документальной ленты, которая бросается в глаза при просмотре является отсутствие в кадре каких-либо экстремистов в стане протестующих или даже их символики. В одном из кадров всё же можно разглядеть пару красно-чёрных флагов “Правого сектора” среди моря жёлто-голубых полотнищ, но ни одного бандеровского лозунга или антироссийского выкрика не слышно, хотя везде присутствует живой звук. Это обстоятельство противоречит дальнейшему развитию событий как в самом Киеве, так и во всей Украине и требует с осторожностью относиться к документальной составляющей фильма, при несомненном признании её художественных достоинств.

Это сугубо авторское кино, что особо подчёркивается Лозницей вставившему украинскую букву “ї” в название фильма, написанное латинскими буквами. “Maїdan” – не фильм-расследование, в нём не исследуются ни предпосылки так называемой “киевской революции”, ни её результаты и последствия. Взгляд режиссёра передаёт, в первую очередь, эмоции площади Независимости и они заразительны. В этом чувствуется рука мастера, который, показывая события сквозь свой объектив, однозначно высказывает личную позицию к происходящему и убеждает в очевидности своих выводов: украинская власть спровоцировала протестную акцию такой мощи и накала, что шансов на другой исход противостояния просто не было…

Во все времена большие художники сочувствовали революциям, вставая на сторону восставших и радуясь лихим переменам. Подлинное искусство, как правило, радикально и отбросив идеологические мерки, всегда мешающие объективной оценке художественных достоинств подобных работ, следует признать, что в этом смысле “Майдан” Сергея Лозницы является абсолютно самодостаточным произведением, в отличие от множества других, наспех слепленных коньюнктурно-топорных поделок на “актуальную тему”, появляющихся на больших и малых экранах постсоветского пространства.