ПОЧЕМУ Я НЕ ПЛАКАЛА НА «МАЙДАНЕ» ЛОЗНИЦЫ

Мирослава Ульянина, www.kinote.info, 01.08.2014

Я шла на украинскую премьеру «Майдана» без грамма макияжа: я была настроена не сдерживать слез.

Зал заполнен. Зрители даже на лестнице. Все в едином порыве поют гимн. У меня — мурашки по коже.
Боль, подъем, грусть, гордость — я ждала этих эмоций. В любой очередности, в трансформации друг в друга, в сосуществовании… Зато получила то, чего не ожидала совсем. Возмущение и непонимание: как можно было ТАК показать Майдан?!

Вся лента — без крупных планов. Все события — на расстоянии нескольких (а то и десятков) метров между героями и камерой. Максимальное приближение на объективе — и как следствие — впечатление отстраненности от событий, безэмоционального созерцания без участия в процессе. Камера следит за событиями, но делает это с безопасной и комфортной расстоянии. И это сразу «режет глаз»: тот, кто хоть раз был на Майдане, не мер оставаться таким отстраненно-равнодушным.

Длинные по хронометражу кадры утомляют. Начинаешь напряженно рассматривать передний и задний планы, искать какую-то изюминку, ценность кадра (ибо какой же иначе смысл был его давать в монтаж?!) — и, в основном, не находишь. Почему кадры, снятые во время Революции моими коллегами-новинкарями, были более эстетическими, эмоциональными, красивыми? Ответа на этот вопрос у меня до сих пор нет. Операторы новостей, которые в период горячих событий гнались не за художественностью «картинки», а за скоростью и оперативностью подачи, снимали более интересные планы. И пусть простит меня за откровенность Лозница.

Документальное кино — а именно таким является «Майдан» — это фиксация действительности. Почему же в ней не засняты тысячи светлых и молодых, красивых и европейских лиц украинцев?! Весь мир в течение Революции любовался ими: успешными, прогрессивными, новыми. Зато в ленте — серая безликая масса людей, которые, как сказал один мой знакомый, «во всех непонятных ситуациях начинают петь гимн».

Сергей Лозница скомпоновал фильм из четырех частей: Пролог, Праздник, Битва, Послесловие. Он оставил зрителя один на один с событиями. Вместо закадрового текста — короткие вступительные титры в начале каждой части и полифония посторонних звуков во время всей ленты. Но если мне знаком каждый кадр, если я могу соотнести, когда сжигались шины, а когда разбивалась брусчатка, то среднестатистический европейский или американский зритель этого не поймет. Он не сможет идентифицировать, что это место, где спят просто на матрасах, — это КГГА, что кухня, на которой готовят чай и бутерброды, — это дом Профсоюзов. Моя подруга Саша, которая смотрела «Майдан» на Каннском фестивале, вспоминает: «Около меня сидел француз, и я весь фильм ему разжевывала, что, где и как. Титров в фильме так мало, что они ничего не объясняют. Этот француз ничего не понял».

Ну и последнее. Почему в Каннах на фестивале в мае аплодировали? Думаю, все просто. Во-первых, потому что это фильм про Майдан, как явление удивил мир. Во-вторых, потому что это фильм Лозницы, которого в Каннах как режиссера знают и любят. Думаю, какой бы эта лента не вышла, реакция была такой же. Вот только обидно одно. По инсайдерской информации, Лозница не присутствовал во время большинства революционных событий. Он приехал в середине декабря. Нашел оператора Сергея «Стефана» Стеценко. Немного поснимал. И уехал с Украины. Может ли он в этом случае называть себя режиссером «Майдана»? Заслуга оператора мне кажется, больше. Не потому ли сам Лозница на вопрос «Что такое «Майдан» отвечает: «Вопрос, ответа на который у меня еще нет».