ПОЧЕМУ МАЙДАН ВЫСТОЯЛ. – ФИЛЬМ СЕРГЕЯ ЛОЗНИЦЫ “МАЙДАН” В ПРОКАТЕ

Ольга Богачевская, www.gazeta.ua, 24.07.2014

“Не треба мені пряника, заберіть лиш Яника”, – слышится знакомый “голос Майдана” с экрана в документальной картине Сергея Лозницы. 24 июля фильм “Майдан” выходит в прокат в Украине. На днях его премьера состоялась в Киеве и на Одесском кинофестивале.

Лента начинается с исполнения национального гимна многотысячной толпой на Майдане. Мужчины снимают шапки, все тела выстраиваются. Люди готовятся к коллективному пению. С первых минут хочется подняться и подпевать. И зрители действительно поднимались из кресел на показах в Киеве и Одессе.

Так, губы самовольно подпевают слова знакомых песен или отвечают на лозунги на протяжении всего фильма. Впечатление, будто снова там, посреди главной площади страны, где собрался срез украинского общества. Такой эффект присутствия, что слышишь запах дыма из бочек, а пальцы, кажется, действительно мерзнут, как от мороза в январе.

Сначала надо, чтобы глаз приспособилось к ритму видеоряда и стиля режиссера. Мы же привыкли лицезреть Майдан вживую со стримов и теленовостей. А здесь мы имеем долгие-долгие планы и статичный кадр. Сергей Лозница объясняет такой способ подачи тем, чтобы не казалось, будто фильм смонтировали. И это позволяет рассмотреть все детали. Вместе с тем уже через несколько сцен чувствуется будто ты на самом деле бродишь по Майдане, останавливаешься в какой-то точке и наблюдаешь. Пытаешься запомнить лица людей и понять, зачем тысячи украинцев мерзнут здесь на морозе много недель.

Еще долго будем гадать, почему именно нам и именно сейчас удалось выстоять, кому-то отдать жизнь за абстрактные понятия, которые невозможно пощипать пальцами, “свобода”, “демократия” и “европейскость”. Более того без лидера и особой политической альтернативы. Ничего подобного по истории вспомнить сложно. Все политологические теории лидерства описывают одного человека или группу лиц, которые могут осуществить общественные преобразования. А все остальное – массы, толпа и способы ею управлять.

Помню, как в одну из январских ночей после очередных неудачных переговоров с Януковичем на сцену вышли три лидера оппозиции. Поочередно произнесли пафосные речи, содержание которых трудно понять. Люди собрались перед сценой только, чтобы узнать, определилась ли тройка с главным из них. Не услышав желаемого, большинство спокойно двинулась на Грушевского. Шли, зная, что должны делать дальше и как самоорганизовываться.

С Майдана не получилось своих “де Голлев”. Поэтому в ленте слышим речь политиков на таком же уровне по значению, как безымянной бабки или декламации стихов неизвестными поэтами. В фильме нет отдельных героев. Лозница даже не акцентирует внимание на первых жертвах, имена которых до сих пор помним. Видим только общие планы, где тысячи людей готовятся к выполнению гимна. Средние, в которых спят в Киевсовете, разносят чай у профсоюзов, строят баррикады, бросают камни.

Одновременно это не бунт бедных от отчаяния, когда действительно толпа хаотично оставляет за собой руины, а под собой – затоптанных сорвиголов, которым не повезло. Днем 18 февраля с поле боя по одному вытаскивали беркутовцев и вели к сцене. Под руки вели двое, а рядом еще несколько ребят оберегали заложников от эмоциональных прохожих. Оберегали своих же врагов.

Именно этих кадров нет у фильме Лозницы. Как и не увидишь многих других, кому из очевидцев может показаться важнее чем несколько минут на кухне профсоюзов в кадре. В 2-часовую ленту поместить все невозможно и не нужно.

“Майдан” вышел бытовым. Однажды знакомый активист из Донецка случайно пришел еще на ноябрьский Майдан и остался до конца, сравнил его с организацией муравьев. Каждая из них изо дня в день выполняет свою работу. Таким образом, обеспечивает существование других и вообще всего муравейника. Именно ежедневная личная работа каждого майдановца сделала протест возможным и длительным. Кто-то был на передовой, а некоторые мазал бутерброды медом для ребят из самообороны. На Майдане любят и умирают.

Хотя фильм вышел безличным, глаз все равно цепляется за Михаила Жизневского, которого едва можно разглядеть за обедом возле палатки. Козака Гаврилюка, который стоит в своем тулупе и рогатой шапке. При просмотре постоянно вглядываешься в лица, пытаясь узнать знакомых, и сочиняешь образы в голове.

Наиболее запомнилась в кадре черноволосая девушка, которая черпаком наливает чай в пластмассовые стаканчики. Такая пышная, румяная и темпераментная. Как будто сошла со страниц украинской классики: “кареглазая чернобровая”. Другая заплетает ей в косы желтые и синие ленты. Да, и эта территория с населением и денежной единицей, которая давно называется Украиной, только во время Майдана начала осознавать свою государственность и самостоятельность.