НАБЕРЕЖНАЯ ИСТОРИИ: КАННЫ СМОТРЯТ ВОЙНУ И РЕВОЛЮЦИЮ

Лариса Малюкова, www.novayagazeta.ru, 22.05.2014

Нынешний фестиваль чрезвычайно политизирован. Обстановка в мире обязывает. Безмятежная Круазетт средствами кино превращается в зону конфликтов. В спецпоказах — картины о горячих точках: Сирия, Кот-д’Ивуар, Мали, Ирак…

Кто мог ожидать от Мишеля Хазанавичуса после его искрящегося шампанским «Артиста» пафосной военной драмы о второй Чеченской войне?

Его «Поиск» — сиквел известного фильма Фреда Циннеманна. У Циннеманна добрый американский инженер помогал чешскому мальчику из концлагеря встретиться с мамой. У Хазанавичуса добрые европейские и американские тети (Беренис Бежо, Аннет Бенинг) помогают девятилетнему чеченскому ребенку найти сестру. Сентиментальная история малыша, потерявшего и обретающего веру в людей сплетена с историей юноши из Перми, которого война превращает в убийцу.

Среди источников, напитавших воображение, режиссер называет тексты Анны Политковской, книгу Аркадия Бабченко «Война солдата в Чечне», исследования Бориса Цирюльника о реабилитации детей-жертв войны.

Намерения у Хазанавичуса были самые что ни есть благородные. Развенчать абсурдность взглядов на Чечню как страну террористов. Но благими намерениями он выкладывает дорогу в трэш. Все русские здесь вооружены и очень опасны (многих из них играют грузинские актеры, выглядит это странно). Солдаты — «дебилы и извращенцы» (цитата). Русские фашистюги со сверкающим безумием в глазах убивают мирных жителей хохоча, кроваво издеваются друг над другом. Чеченцы представлены исключительно мирными жителями. Режиссер проводит параллель между чеченскими событиями и геноцидом евреев. Средства при этом использует плакатные, уплощая драматическую историю в исступленный пропагандистский сюжет. Русский солдат руками оттирает кровь со стены. Бездомный ребенок монтируется с бездомными собаками, бродящими по развалинам в поисках пищи. Маленький мальчик с грудным младенцем на руках бредет по дороге — сзади на него надвигается колонна бронетранспортеров с пулеметами. Депутаты европейского парламента, показательно демонстрируя равнодушие, засыпают на эмоциональном спиче Кароль о гуманитарной катастрофе в Чечне.

Актеры играют из рук вон плохо. Главная спасительница униженных и оскорбленных, борец за права человека Кароль (героиня Бежо) часто плачет — от сострадания и умиления. Степень бездарности роли талантливого германовского актера Юрия Цурилло трудно себе представить, его полковник карикатурно брызжет слюной и злостью. Трупов много. Очень. И они «документально» раскрашены. Режиссер признается, что вообще хотел покрыть все действие патиной хроникальности.

Режиссер твердит, что старался не вставать на чью-либо сторону. В действительности, «Поиск» — ярчайшая демонстрация того, что происходит с художником, вместо камеры берущим в руки символический автомат Калашникова и идет «воевать» на незнакомую территорию.

А Витя, чао!

Сергей Лозница создал документальную ораторию или духоподъемную трагедию «Майдан», посвященную событиям в Украине. Вместо арий — свои поэмы о свободе на площади читают украинские поэты. Темп фильма — торжественный, чинный, как гимн Украины, звучащий с первой сцены. Статичная камера держит долгий план — так построен весь фильм (режиссер сообщил, что в стиле опирался на «Стачку» Эйзенштейна). Весь кадр заполняют люди, и пока они поют, разглядываем их лица. Это Хор.

Хор как главный герой фильма.

Гимн прозвучит три раза. В середине повествования в кадр войдет человек с гитарой, к нему начнут присоединяться люди. Мужчины снимут шапки… В финале снова будет звучать «Ще не вмерла України» — голос выстраданной победы…
Фильм снимали 3 месяца, начиная еще с относительно безмятежной осени.

Первый акт «оратории» охватывает площадная карнавальная стихия — актуальная фольклорная мифология творится прямо на глазах. В отличие от привычной телевизионной картинки, мы меньше всего смотрим на сцену. Видим будни и «кухню». Чаны с супом, столовую, трудяг-волонтеров — рабочих и инженеров революции. Площадь, заполонённую броуновским движением людских масс. Церковная служба, тренинг для гражданских активистов, выступления местных талантов. Нарядные дети поют рождественские колядки. В словно замершем от напряженного внимания кадре пульсирует разнообразная жизнь.

Площадь — музей под открытым небом: туристы приходят, фотографируют палатки, плакаты, жителей Майдана, который за это время превратился в страну со своими законами, ритмом жизни, драйвом. Любимая песня демонстрантов — сочиненная на мелодию «Bella ciao» — шутовское прощание с президентом Януковичем: «А Витя, чао!»

Второй акт фильма — многодневная битва. Площадь и прилегающие улицы тонут в дыму и хаосе, огне. Горят покрышки. Булыжники передают из рук в руки и швыряют в полицейских, прячущихся за щитами. Тут и там высверкивают разноцветные каски, врачи в масках и противогазах помогают раненым и задыхающимся. Бьют барабаны. Потом начинается пальба. Голос из микрофона снова и снова призывает докторов на улицу Грушевского…

Третий акт — поминальная молитва. Площадь прощается с погибшими. Звучит многоголосие-плач. Вместо свечей мерцают фонарики мобильников.

Фильм превращается в реквием.

В отличие от Хазанавичуюса Сергей Лозница снимает дома. Он вырос и прожил в Киеве 27 лет (сегодня живет в Германии). И в его фильме, безусловно, нет объективного взгляда, ясно, что симпатии автора стопроцентно на стороне демонстрантов. Тем не менее, высококлассный профи не допускает фальши. Но и его фильм превращается в манифест. Манифест революции.

Лозница не скрывает своей политизированности. В частности, он объявил об отказе давать интервью российским журналистам, независимо от взглядов изданий. По его мнению, немногие разрешённые властью демократические издания лишь имитируют норму в тотально лживом идеологическом пространстве: «Я не понимаю, что делать в этой ситуации, потому что работаете вы или нет, обстановка становится все более безнадежной».

Свое обращение к журналистам в украинском павильоне сразу после пресс-показа фильма Лозница начал с призыва поддержать требование общественных организаций за освобождение режиссера и активиста Олега Сенцова, задержанного в Крыму за терроризм.

Потом режиссер рассказал о своем первом впечатлении от Майдана: «Я понял, что этой власти конец, что Янукович — не президент. Уже тогда было понятно: он потерял главное, что должен иметь любой лидер страны — уважение. И значит, никакая сила не может помочь правителю удержаться во власти. Я был поражен тому, как изменились люди».

PНовая. В вашей картине создается романтический образ Майдана. Вы сознательно почти не показываете политиков? Да и о «Правом секторе» в фильме не слышно. Не уходите ли вы от противоречий, присущих любой революции?

Сергей Лозница. Да я и сам за эти месяцы почти не слышал на Майдане о «Правом секторе». Вся эта информация в основном идет из других источников. Что же касается вашего вопроса про политиков, мое впечатление вот какое. Не они решали судьбу революции. Не они были лидерами в этой драматичной истории на протяжении всего времени. Напротив, в какие-то моменты, когда вече было не согласно с политиками, подгоняли машины с сиренами, демагогов глушили сиренами. Все важные, поворотные моменты дирижировались самой площадью. И политики возвращались к людям уже с тем, что те хотели услышать. Это был интересный процесс. К тому же, помимо политиков, которые всем известны, в Украине множество активистов, о которых вы не знаете, но которые зримо участвовали в движении.

Возможно, у меня действительно романтический взгляд на вещи. Но мне очевидно, что активная фаза противостояния началась, когда у людей «урвался терпец». Ну, невозможно 100 дней стоять, слушать, говорить одно и то же и… никакого результата. По моему ощущению, главным политиком в этой ситуации был сам народ, тысячи людей, объединенных ясным стремлением к одной понятной цели. И теперь как бы ни развивалась ситуация в Украине, каждый политик будет помнить, что есть сила и воля народная. Ведь это уже второй Майдан — люди уже знают, что делать, у них большой опыт. Вот в этом смысле, возможно, я идеалист, могу что-то и преувеличить. Но художник имеет право быть идеалистом.

P.S. А вечером небольшая съемочная группа фильма «Майдан» поднималась по красной лестнице. А над Круазетт неслось ритмичное «А Витя, чао! А Витя чао-чао-чао!» Непредвиденная слава для политика Виктора Януковича…