КАНН VS МАЙДАН

Катерина Слипченко, Диляра Тасбулатова, www.news.sociolog.in.ua, 02.06.2014

Каннский кинофестиваль, 67-й по счету, завершился победой турецкого режиссера Нури Бийге Джейлана (фильм «Зимняя спячка»), одного из давних каннских фаворитов. «Левиафан» Звягинцева получил приз за сценарий. Между тем, борьба была, как никогда, острой: до самого конца не было понятно, получит ли Россия наконец вожделенное главное золото, которого не может дождаться с 1958 года, то есть более полувека – со времен триумфа «Летят журавли».
В общем, рассуждения о том, что мы, мол, «опять пролетели» (иные досужие репортеры пишут так, даже когда российской картины нет в конкурсе), обычно смехотворные, на сей раз логичны: «Левиафан» Звягинцева как раз вполне бы мог потягаться и с Джейланом, и с другими конкурсными картинами. Прежде всего своей смелостью – и художественной, и гражданской, и какой угодно еще: несмотря на некоторые натяжки и дурновкусие, в целом это замечательная картина. Честная, без экивоков и заигрываний с властью, без стыдливых эвфемизмов, уловок и околичностей: речь в ней о том, что власть сращена с церковью и судами, и правды ты нигде не найдешь, живя в ситуации бандитского беспредела. (Недаром одна то ли простодушная до идиотизма, то ли служивая девица-репортер написала в соцсетях: дескать, Минкульт ему, Звягинцеву, такому-сякому, деньги дает, а он плюет в рожу этому самому Минкульту).

Тут не поспоришь: плюет, и еще как плюет, и коррумпированному Минкульту (опосредованно) – в том числе. Кстати, этот самый Минкульт теперь в сложном положении: министр культуры поспешил заявить, что фильм ему сильно не пришелся (прежде всего, понятно, своим «содержанием», о языке кино наш министр понятия не имеет), и вот не пришедшийся ко двору фильм получает приз именно что за «содержание», то есть за сценарий.

Как быть?

Что делать?

Не дает ответа.

Пока что решается судьба озвучки: закон о запрете на мат уже вышел, а в фильме порой ругаются; очевидно, бандиты и беспредельщики из «Левиафана» будут теперь изъясняться, как аристократы на званом обеде или многие эпизоды придется «запикивать». Фильм должны показать в рамках ММКФ (Московского кинофестиваля) и какая версия, с пиканием или без оного, будет продемонстрирована журналистам – еще вопрос.

Усталое жюри

Что же касается расклада жюри (то есть более широкого пасьянса, чем частное дело России) – то, как иронизирует Андрей Плахов, жюри, исчерпав свой запас духовности на Джейлане, уже не смогло распространить его жалкие остатки на Дарденнов, тоже любимчиков Канна (бельгийцы братья Дарденны – одни из немногих, кто получил золото Канна два раза; таких людей в мире всего шесть).

Дарденны – выдающиеся мастера, авторы таких шедевров, как «Розетта» и «Сын»; однако, если по гамбургскому, то и они в последнее время стали повторяться, а драматургия их картин («Мальчик на велосипеде» или нынешний «Два дня и она ночь») уже не обладала такой алмазной прочностью и абсолютным, каким-то недосягаемым совершенством их ранних произведений.

Правда, их обошли призами не по этой причине: заметно, те абсолютные критерии, которых Канн пытался придерживаться, начинают размываться: очевидно, времена не способствуют.

То же самое можно сказать и о Джейлане: утонченное, глубинное совершенство «Отчуждения» и «Времен года» заменились на некоторую тяжеловесность, умозрительность, даже академичность его нынешнего периода. Но, как это и бывает всюду – и в раскладах Нобелевской в области литературы тоже – дают тем, кто уже утерял буйство глаз и половодье чувств. Так сказать, за вклад, усилия, культурную оснащенность и культурную же… усталость.

Украина: поступь Истории

Интересно, что Украина – несмотря на трагические события этого года – смогла выставить сразу две талантливые картины в разных программах, придав рутинному Канну, постепенно теряющему свой радикализм, актуальность и «политическую зрелость». Фильм Сергея Лозницы «Майдан», чью стилистику сам автор сравнивает с эйзенштейновской «Стачкой», был встречен здесь бурной овацией. Внимание к фильму Лозницы было подчеркнутым: каннский показ сопровождал невиданный аншлаг, каковой наблюдается здесь только в дни премьер мировых знаменитостей.

Любопытный факт: исторические события на Украине совпали с подготовкой к фильму «Бабий Яр», который задумал Сергей Лозница еще до противостояния украинского гражданского общества произволу Януковичу и иже с ним.

И тогда он решил снимать Майдан не только как факт истории, но и как художественный «акт», универсальный образ. Как поступь самой Истории, ее образ…

Вырисовывающийся сам по себе из нарезки трагических и величественных кадров, снятых на Майдане непосредственно во время противостояния. Сергей отснял 100 часов времени, и, будучи гением монтажа, сделал из этого материала фильм, используя статичную камеру, стоящую посреди толпы и поэтапно фиксирующую происходящее. Здесь практически нет известных политиков, поскольку, по мнению режиссера, не они создавали эту историю, а – народ.

Цель картины – показать стихию и природу протеста, коллективного героя, как бы метафизическое «тело нации»: оттого-то он и отказался от отдельных героев. Ведь, на его взгляд, они не полностью отражают картину происходящего…

Интересно, что во время мирного периода люди на Майдане, случайно попавшие в камеру, реагировали на нее довольно экспрессивно, зато в активный период революционных событий на съемочную группу практически никто уже не обращал внимания.

Особенность Лозницы-документалиста состоит в том, что он отказывается нажимать на беспроигрышные эмоциональные кнопки, чтобы вызвать прогнозируемую, спланированную реакцию зрителя. Наоборот — режиссер в этой картине вроде бы занимает позицию постороннего, даже отстраненного наблюдателя.

Однако именно его взгляд — отстраненный, и потому объективный, якобы «бесстрастный» — как раз и вызывает сильное эмоциональное напряжение и сопереживание.

Напомним, что съемки фильма “Майдан” начались в декабре 2013-го, а завершились 5 марта 2014-го.

Последние сцены — прощание с погибшими.

Многие европейцы плакали на просмотре…

Украинский павильон в Канне организовал встречу с постановщиком. Выступая на ней, Сергей отметил: “У нас существует традиция ставить памятники неизвестным солдатам. Но именно тогда, когда мы начнем ставить памятники солдатам известным, мы и начнем изучать историю”.

Говоря о фильме “Майдан” на радио “Свобода”, режиссер сказал: “Если сравнивать мой фильм со “Стачкой” Эйзейнштейна, то это картина, в которой тоже нет героя, там много второстепенных персонажей… И история рассказывается не благодаря тому, что мы следуем за судьбой какого-либо персонажа… Когда я ставил камеру, то специально смотрел, чтобы никто на себя не перетягивал кадр, чтобы был эпизод, включающий многоплановую композицию, чтобы каждый элемент был равноценен. Первая сцена — исполнение национального гимна. (Эта сцена станет лейтмотивом фильма, его стержнем и потаенным смыслом (прим. авторов). Там есть концентрация мысли, это мощный кадр. Он воздействует на зрителя, вы получаете сильное впечатление. Я намеренно просил оператора брать в кадр только людей — море людей. Меня не интересовала другая сторона Майдана — “Беркут” или Янукович, меня интересовал народ”.

В Канне Лозница призвал общественность максимально содействовать освобождению украинского режиссера Олега Сенцова, назвав его арест и обвинения в терроризме «абсурдом».

Здесь же, в Канне, Лозница отказался от общения с представителями российских СМИ. По этому поводу у режиссера принципиальная позиция: “Мне неприятно даже представить, что мои слова будут присутствовать в общем лживом информационном потоке. Сейчас идет информационная война. И средства информации используют как оружие”.

Фильм “Maйдан” должен со временем появиться в прокате, а впоследствии Лозница обещал выложить фильм в Интернет.

Напомним также, что на нынешнем Каннском фестивале Украина представлена целым рядом документальных проектов кинообъединения «Вавилон’13» на тему Майдана.

Среди них – “Кино гражданских протестов”, “Черная книга Майдана”, “Киев. Война на Институтской”, “Женщины Майдана”, “Небесная сотня”.

Кроме того, в «Неделе критики» победителем стал Мирослав Слабошпицкий с фильмом «Племя». События фильма происходят в интернате для глухонемых. Единственный язык, который используется в фильме – язык жестов : ни перевода, ни субтитров , ни диалогов в привычном понимании этого слова. Это – история любви , непривычная история, и тем не менее…